Он сделал паузу, и остановил свой взгляд на Рейли.

— Я не знаю пока, что означают ваши слова, но мой аппетит уже проснулся.

— Но иногда бывает выгодно заплатить, чтобы остаться голодным, воскликнул ирландец.

— Мне кажется, господа, что как профессионал, нужный вам для определенной работы, я не имею особого выбора. Не так ли?

— Наконец-то пришло время произнести официальный текст, обычно принятый в таких случаях, — заметил Рейли. — Не хотите ли, чтобы я еще раз напомнил вам его?

— В этом нет необходимости.

Мак-Алистер нахмурился, собираясь с мыслями, затем заговорил.

— Я, Эдвард Ньюингтон Мак-Алистер полностью согласен с тем, что все, что я услышу на этом совещании... Он остановился взглянул на Рейли.

— Я надеюсь, что вы сами позаботитесь о таких деталях как место, время и список присутствующих?

— Дата, место, часы и минуты и полные данные о присутствующих — все будет отмечено и запротоколировано.

— Благодарю вас. Перед отъездом я хотел бы получить копию этого обязательства.

— Безусловно, вы получите ее.

Не повышая голоса и глядя прямо перед собой, Рейли произнес тоном приказа:

— Пожалуйста, приготовьте копию с этой ленты. Я подпишу ее.

После небольшой паузы он продолжил:

— А теперь говорите, Мак-Алистер...

— ...все, что я услышу на этом совещании, я обязуюсь хранить в абсолютной тайне и не обсуждать деталей услышанного ни в какой ситуации, кроме как по указанию посла Хэвиленда. Я отдаю себе отчет в том, что я могу быть привлечен к суду, если нарушу это соглашение. Однако при возникновении определенных, предусмотренных законом обстоятельств я оставляю за собой право выступить с протестом против возможных обвинений в мой адрес, если эти обвинения будут вызваны условиями, не контролируемыми мною.

— Да, обстоятельства могут быть самые разные, включая физическое и химическое воздействие, вы знаете это, — заметил Рейли, отдавая в микрофон очередное указание по ведению дальнейших записей их беседы. — Снимите эту ленту и отключите линию.